
— Так то ж… то же при капитализме, — возразил Коля Кагарлицкий. — У них и бог есть. Тоже официально. Так что с того!
— А вот легенда о Горбушиной могиле, — не сдавался Антончик. — Живет же она у нас в народе. Сколько уже лет… Лет триста, не меньше. И говорят что видели люди, и не раз.
И тут меня осенило!
— Хлопцы! Идея! — Сказал я. — Чем просто так языками трепать, предлагаю проверить легенду о Горбушиной могиле. Собственными глазами убедиться, правду или неправду говорят. Пойти ночью в пятницу и проверить. Ребята опять разинули рты и переглянулись. Эту легенду каждый знал с детства.
Глава III. Легенда о Горбушиной могиле
Страшная это была легенда. Давным-давно, еще при казачестве, возвращаясь из турецкого похода, стояли возле нашего села в долине запорожцы. Сотня сотника Горбуши. И произошла тогда странная вещь. Неожиданно исчез ночью мешок золотых монет, вся казна казачья, все сокровища, все трофеи из тяжелого похода. Казначеем у запорожцев был старый казак Богдан Захарка. Сотник Горбуша и обвинил его в краже. Как ни клялся старый Захарка, как ни божился всем святым на свете, что не виноват, но доказать ничего не мог. Приказал тогда сотник Горбуша казнить Захарка. Отрубили ему седую казацкую голову, здесь же и похоронили. А сотня двинулась дальше на Запорожье.
Прошло время, сотник Горбуша вернулся в эти места, купил землю, заложил имение, построил дворец и стал жить не считая денег. А денег у него было — как навоза. Он пускал их на ветер, ежедневно пируя, выпивая и гуляя с местным дворянством. Ведь это он сам тогда похитил запорожскую казну и закопал темной ночью в долине под вербой…
Но не принесли счастья сотнику Горбуше краденые казачьи монеты. Не прошло ему злодеяние. Темными ненастными ночами стал являться ему призрак невинно казненного казначея Захарки. В длинной белой сорочке, без головы, подходил он к кровати где спал Горбуша, склонялся к нему, протягивая руки, то ли угрожая, то ли умоляя о чем-то. И так страшен был этот безголовый призрак, что Горбуша вскакивал с кровати и бежал куда глаза глядят, пока не падал обессиленный. Наутро его находили где-то далеко в степи расцарапанного, окровавленного, и едва живого.
